"Специализация по работе с телесным симптомом. Итоги и выводы" (Эссе Марии Кондратьевой)

Прошло больше года с начала специализации. Совсем скоро наша последняя встреча с группой, и я пересматриваю записи, перечитываю «Телесный процесс» Кепнера, возвращаюсь к осознаваниям...

Когда я только начинала это обучение, параллельно нашла процессуально-ориентированного терапевта, умеющего работать с телесными симптомами, и была уверена, что весь год посвящу именно симптому. Однако по истечении года понимаю, в личной терапии я работала с чем угодно, в том числе со снами, но с хроническим симптомом начала плотно соприкасаться только сейчас.

Это говорит о том, что, несмотря на мои успехи, в работе с преходящими ощущениями и симптомами самостоятельно, на семинарах и в малых группах, со своим хроническим симптомом я находилась на стадии слияния до недавнего времени.

Обращаясь к фазам отношений с телесным симптомом по А. Минделлу, где 1) слияние, 2) конфронтация, 3) взаимодействие с симптомом, 4) интеграция, − я вижу, как менялось моё отношение. В начале специализации я чаще находилась между стадиями 1, 2 и 3, редко заходя на

четвёртую. К концу специализации я перемещаюсь преимущественно между 2, 3 и 4, всё реже − на стадии слияния. Чем глубже внутренний конфликт и чем длительнее симптом во времени, тем дольше я остаюсь на первой стадии, почти не замечая его. Если конфликт менее серьёзный, переход к взаимодействию и интеграции происходит легче и быстрее.

Добавлю к этим наблюдениям за собственным симптомом мысль Кепнера, о том что, признание только телесного Я, исключая познающее, фантазирующее или духовное, делает тело фиксированной фигурой, вытесняющей всё остальное из осознавания, и скажу, что исследование собственного процесса и опора на теорию гештальт-подхода (фигура-фон, холизм) учит меня уважению к той стадии, на которой нахожусь я сама и мои клиенты.

В начале специализации было задание вести дневник телесного симптома. Сначала я фиксировала только большое и значимое, с чем работала в малых группах и на семинарах, со временем, я естественным образом стала внимательнее прислушиваться к сигналам тела, работать с ними самостоятельно, появилось желание продолжать замечать и

фиксировать менее заметные ощущения регулярно. Через разные послания симптомов в течение специализации постепенно проступили несколько общих осознаний и открытий:

1. «Моё тело – мой якорь, в нем импульс – маяк». Ощущение, что мое тело и есть я, что позволяет отсоединиться от избыточного слияния со своими ролями и проектами, пусть даже любимыми, желанными и выбранными мной.
2. Возвращение контакта с удовольствием, желанием материальных благ, наслаждений, творческого самовыражения.
3. Возможность (!) отпустить гиперконтроль, вместе с ним усталость и головную боль от сдерживания спонтанности, возбуждения, радости.
4. Потребность в уединении, автономии, признание своей шизоидной части и интерес к ней (теория ДКЛ).
5. Ценность состояния растерянности и нахождения в точке 0 − порога перед неизвестным.
6. Право не быть продуктивной, интересующейся, активной; право не знать и не желать знать, во что-то вникать; право быть пассивной − для сохранения и накопления ресурса.

Эти открытия дали толчок ряду конкретных действий. За время специализации я сделала мастерскую «Где живёт моё удовольствие» и провела её среди клиентов, а также выступила с ней на конференции. Я стала чаще отказывать, жестче выставлять границы. Я ищу новые способы позаботиться о себе («в персоне нового нет»). Я разговариваю со своей физической болью и порой могу с ней справиться без таблеток. Я использую телесный резонанс в работе с клиентами и в то же время не ухожу в истощающее слияние, опираясь на чувствование себя, двигаюсь, меняю позу, если чувствую импульс.

Методологические выводы, рождённые в работе с собственным симптомом:

1. Через какую бы дверь мы ни подходили к внутреннему конфликту − симптом, сон, перенос, отношения с деньгами, проективная методика, внешний конфликт − мы всегда проваливаемся на сущностный уровень, пока не произойдёт интеграция. Интеграция происходит ступенчато. Например: молния + ветер = гроза; скала + женщина = пальма с гибкой верхушкой; ракета + инженер = родник; муравей + туча = туман. Именно туман оказался наиболее интегрированным образом, после которого удалось прийти в точку 0, в которой ясно, что старые сценарии не работают.
2. Телесный симптом разрешается через смену идентификации, присвоение новой роли, интеграцию нового опыта, которая происходит минуя сознание (может осознаваться, но это не является условием) − при поддержке поля (терапевта, группы, собственной открытости к контакту). Например: в групповой работе, где участники делись на пары и говорили друг другу какое животное, место и дух ассоциируется у них с партнером, а в конце каждый говорил о себе, кем он себя чувствует – боль отступила в момент идентификации себя с этим животным и обнаружением новых качеств присущих ему.
3. Внесение телесного процесса терапевта в контакт – тонкий рабочий инструмент. Он опирается на способность отсоединиться от переживания клиента, найти собственный импульс и предложить его клиенту как феномен поля. Например: клиент замер и не мог озвучить мысль, которая его пугает. В этот момент я отсоединилась от переживаний клиента и обнаружила импульс к легким покачиваниям из стороны в сторону. Когда я последовала за импульсом, клиент обратил на это внимание, я предложила присоединиться. Клиент отказался, но через секунду вздохнул, его тело расслабилось и он сообщил о готовности продолжить рассказ и сразу это сделал.

Еще один вывод, который я беру на вооружение в вопросах собственного здоровья и здоровья моих клиентов, звучит так: когда мы обращаемся за медицинской помощью, за изменения ответственен не только врач. Так же как и клиент в работе с психологом, пациенту следует брать на себя ответственность за исцеление: намерение выздороветь, выбор врача, настойчивость в достижении результата, выполнение или отказ от предписаний, внимание к собственным состояниям и реакциям, и в идеале, держаться интегрированного подхода.

Я пришла на специализацию с запросом получать удовольствие от жизни и работы, стать устойчивее в практике, научиться размещать свою экспрессию и пользоваться ею − в работе и в жизни. Сейчас я осознаю, что мой запрос, вероятно, не может иметь какой-то конечной точки исполнения, это процесс, в котором я здорово продвинулась, и вижу, что эта задачка не на год обучения, а, может, на всю жизнь. Но то, что я чувствую себя свободнее, устойчивее, вижу свои интересы в профессии и применяю открытия и навыки в жизни и работе, говорит о том, что у меня получилось.

Следующий год я планирую посвятить завершению учебных проектов, написанию диплома, выпуску из вуза и подготовке к сертификации. Всё это я хочу сделать в комфортном медленном темпе, с фокусом на телесных ощущениях и должным вниманием к процессу ассимиляции. Думаю, это будет полезно не только для меня, но и для моих клиентов. Терапевт, проживший на собственном опыте осознание своей телесности и её присвоение, даст больше, чем если бы я вписалась в ещё одно обучение. И этот план рожден из работы с моим телесным симптомом.